Шапка пирожок политбюро

Просматривая новинки в онлайн-магазинах, мы были удивлены возвращению на модные прилавки такого давно забытого головного убора, как шапка-пирожок. О том, что этот аксессуар вновь становится модным, можно судить даже по тому, что его сегодня можно купить в Zara.

Главным головным убором этой зимы большинство fashion-экспертов назвали меховые шапки-ушанки. Действительно, сразу в нескольких коллекциях именитых брендов были представлены подобные аксессуары. Однако тренды трендами, а вот в магазинах этих моделей почему-то до сих пор нет. Зато там можно найти шапки-пирожки! Пару лет назад в таких ходила половина столичных модниц и некоторые западные fashionistas. Законодательницей тренда на подобный головной убор тогда стала дизайнер Светлана Таккори.

Сегодня пришло время вновь вспомнить об этом красивом, стильном головном уборе. Полина Диброва, например, уже приобрела такой, как и Тина Канделаки.

В магазинах, специализирующихся на меховых изделиях, эти шапки можно купить и за шесть тысяч рублей, и за восемнадцать — все зависит от материала. Самые дорогие, как правило, из каракульчи. Впрочем, найти можно и менее дорогие модели. Например, в Zara за 2 599 рублей. Предлагаем вам не дожидаться момента, когда шапка-пирожок официально попадет в список главных мастхэвов, и обзавестись ей уже сейчас.

Культовые предметы русского нормкора из сезона в сезон цитируют все — от Карла Лагерфельда до Реи Кавакубо. Мифы и легенды, которые сложились вокруг этих предметов, комментирует историк моды Ольга Хорошилова.

Балаклава – головной убор типа шлема из плотного трикотажа с вырезами для носа и глаз. По происхождению – коренная крымчанка. Появилась в районе Балаклавы во время Восточной войны 1853-1856 годов. Зимы были лютые, и англичане с французами, тогдашние захватчики Крымского полуострова, очень от нее натерпелись. Попросили местных бабок навязать им шапок, чтобы теплые были и в аккурат по голове. Посулили деньги. И получили в срок шлемы – с дыркой для лица. Назвали их балаклавами. В 20 веке в этих шлемах спецназовцы боролись с инакомыслящими. А в начале 21 века их надели инакомыслящие. Pussy Riot превратили балаклаву в символ безудержного женского русского протеста. А #Крымнаш вернул крымчанке балаклаве утерянное российское подданство.

Советский агиттекстиль – текстиль с набивными рисунками агитационно-политического характера. Это если по учебнику. А если по правде, то агиттекстиль – советский поп-арт, первый в своем роде. Создавали его с середины 1920-х по 1933 год молодые пролетарские художники, горячо поддержанные старшими товарищами-живописцами и другими товарищами. Считалось, что с помощью набивных серпов с молотами, молотилок и комбайнов советский человек окончательно уверует в мировую победу коммунизма. Вышло наоборот. Часто повторенные советские символы сливались в пестрый хаос, обесценивались. Эффект, сравнимый с шелкографиями Уорхола – тот ведь принтовал портреты звезд, а получались кислотные абстракции. Советский агиттекстиль был запрещен в 1933 и открыт заново на Западе в 1980-е годы. Теперь он своими шестеренками, задастыми бабами и серпами волнует воображение современных модельеров, не только российских.

Кепка – разновидной фуражной шапки с пологой тульей и твердым козырьком. В России с ней происходили невообразимые метаморфозы. Сначала кепки носили только воспитанные юноши из хороших семей, когда гуляли с боннами, играли в обруч-серсо и катались на велосипедах. В начале 20 века этот головной убор стал символом войны и спорта – ее надели автомобилисты, авиаторы и гонщики. А сразу после 1917 года, когда в советской республике поубавилось воспитанных юношей и царских летчиков, кепки превратились в элемент победившего пролеткульта. Их носили круглые сутки – с майкой по утрам и « кожанкой » по вечерам. И работали в них, и отдыхали на танцульках в ДК. И так почти до конца 1980-х годов. А потом появились другие кепки – от известных спорт-бендов Adidas, Nike, Puma, Kangaroo. Модники предпочитают D&G, DSquared2, Bottega Veneta, Philip Treacy, а также стильные « сицилийки », у которых с советскими общее крестьянско-пролетарское происхождение.

Кеды – вид обуви с матерчатым верхом, подошвой и наружными носками из резины. В 1915 году компания Converse представила удобную обувь для тенниса – тапки из полотна с каучуковой подошвой. В следующем году компания Rubber начала производство аналогичных туфель под маркой Keds. Культовыми их сделали волейболисты и баскетболисты в 1960-е – 1980-е годы. У нас эти туфли вошли в моду после Всемирного фестиваля молодежи 1957 года. Модели Converse All Stars быстро перелепили на советский манер и начали выпускать под наименованием « обувь спортивная резиновая ». Народ их прозвал кедами, и это прозвище за ними закрепилось. Самыми крутыми считались туфли « Два мяча » − на толстой белой подошве с цветным накатом. В семидесятые и восьмидесятые кеды были у всех – даже киногероев ( « Приключения Электроника ») и персонажей мультфильмов ( « Ну, погоди! »). Сейчас, как и тогда, они снова в моде, особенно среди хипстеров, скейтеров и бээмиксеров.

Шапка- « петушок » − высокий трикотажный головной убор, иногда дополненный кисточкой с помпоном. В своей « допетушьей » жизни он был спортивным вязаным шлемом, иногда с ушами, который носили охотники, велосипедисты и любители горного туризма. « Опетушился » он в застойное советской время, во второй половине 1960-х – начале 1970-х годов, удлинился и приобрел характерный гребешок. В 1970-е и 1980-е годы наши фабрики производили « петушки » в огромных количествах. Особенно модными считались с олимпийской символикой и названиями. Достать такие было сложно, поэтому смекалистый советский народ вязал их точные копии с с олимпийским кольцами и надписями Sapporo, Innsbruck, Lake Placid. Но многие не любили « петушки », считая их признаком совка. В общем, не без основания. Возможно поэтому, компании типа Bosco предлагают трикотажные шапки западного образца, у которых « гребешков » почти не разглядеть.

Шуба – одежда из меха. То ли арабское это слово, а то ли немецкое – до сих пор гадают. Но по своему монументальному духу шуба − русская одежда. Официально появилась на Руси в 14 веке, не официально – существовала здесь всегда. По ее меху определяли достаток – чем солиднее, гуще, тем знатнее и богаче ее хозяин. Жители столицы носили шубу всегда мехом внутрь, а мехом наружу – только шоферы знатных особ. Сибирские купцы, наоборот, славились жирными шубами мехом наружу. В советское время шубы, как и морозы, оставались актуальными. Мех нутрий и кроликов – для рабочего люда. Каракульча и бобер – для партийцев. Современные русские модницы обожают шубки. И носят их по-купечески − мехом и богатством наружу.

Читайте также:  Маленький налобный фонарь

Ватник – стеганая куртка или полушубок на вате. В Европе известен с 14 века под названием акетон. Его надевали под кольчугу в качестве дополнительной защиты. От акетона в свою очередь происходят все те фантастические стеганые защитные костюмы, которыми в начале 20 века щеголяли футбольные вратари и хоккеисты. Россия – не Европа. Здесь всегда носили ватник, чтобы спастись от холодов. Отсюда его второе название – телогрейка. Наш ватник – восточный по происхождению. Его главный предок – азиатский стеганый халат. Полушубки на вате русская армия надела в самом начале 20 века – во время Русско-японской войны. И советская армия этот опыт переняла. Ватники до сих пор у нас ассоциируются с двумя малоприятными вещами – войной и сталинскими лагерями смерти. А потому современные российские модельеры берут за образцы не советские телогрейки, а европейские благородные акетоны и спортивные латы.

Синий спортивный костюм « физкультурник » − трикотажный комплект, включающий в себя куртку (или пуловер) и штаны. Классический « физкультурник » всегда был тиражной копией той формы, в которой выступала советская олимпийская сборная. Поэтому культовым он стал только в 1950-е годы, когда наша сборная, наконец, отправилась на Олимпийские игры. Конечно, спортсмены носили не только синие костюмы, но именно такой цвет был принят в качестве основного для массового производства. С начала 1970-х в них бегали по двору и делали гимнастику на балконах. А суровые физруки гоняли школьников, тоже одетых в синие трикотажные костюмы. Прекрасную рекламу « физкультурникам » сделал Леонид Брежнев, представ в нем и в солнечных очках на серии цветных снимков. В благополучные 2000-е годы началось возрождение советских спортивных костюмов. Теперь никого уже не смущают синие трикотажные свитера и фуфайки с надписью « СССР ».

Семейные трусы ( « семейники ») – род мужского нижнего белья свободного покроя из хлопчатобумажных тканей. Один из самых главных элементов советского нормкора. Имеет ярко выраженное спортивное происхождение. Подобные трусы-шорты из фланели или трикотажа в конце 19 века являлись частью футбольной и бейсбольной экипировок. В 1920-е годы черные и синие трусы стали элементами советской спортивной формы, а также мужского нижнего белья. Всё в семейных трусах было замечательно – и свободный крой (нигде не терло), и дешевизна, и само название, олицетворявшее сплоченность советской семьи вокруг ее главы – мужчины. Шили их из текстилей монохромных или в веселый цветочек. В « семейниках » ходили дома, но иногда появлялись во дворах и в вытрезвителях. Они и сейчас живее всех живых. Если современные « боксеры » ведут свое происхождение от спортивных трусов, то свободные плавки нынешних хипстеров – это любопытный симбиоз советских « семейников » и гавайских « бермудов ».

Майка – род нательной трикотажной рубашки без рукавов или с короткими рукавами. Был известен в России с 1870-х годов под французским термином maillot ( « майо »). Тогда их носили военные и спортсмены, в том числе Иван Поддубный. Однако по настоящему народными майки стали только в советское время. Их культ, как и культ комсомольского здорового тела, начался в сталинскую эпоху. Белые майки прекрасно сочетались с белыми фланелевыми брюками и бронзовыми мускулами гимнастов. Серые, дырявые майки в комплекте с синими трусами, черными носками, наколками и физиономией дебила прекрасно гармонировали с хламом и матом советских коммуналок. Майки носили солдаты и студенты, тунеядцы и пенсионеры, и вообще весь Советский союз. Они здорово изменились с тех счастливых времен. Теперь есть майки фанатов рока и попа, Nike и Adidas. Майки СССР и « Слава России ». И даже майки с зелеными и очень вежливыми людьми.

Галоши (калоши) « Красный треугольник » – вид непромокаемой обуви, производившийся на одноименной фабрике. История предприятия началась в 1860-е годы в Петербурге. Называлось оно ТРАМ – Товарищество русско-американской мануфактуры. Одним из первых наладило производство галош в российской столице. В 1918 году Товарищество переименовали в « Красный треугольник », и галоши стали пролетарскими, то есть грубыми и нелепыми. Оттого их так обожал рабочий люд, и так стеснялись носить дамы. Лидия Чуковская хлюпала в них по Невскому проспекту, чуть не плача. Анна Ахматова часто их теряла, а потом и вовсе ходила в одной. Кажется, был только один советский интеллигент, искренне любивший галоши – это Крокодил Корнея Чуковского. Да и тот ими питался. Времена, к счастью, изменились. В России теперь носят галоши дорогие, британские, и недорогие, китайские, всех форм и расцветок.

Куртки « кожанки » (« комиссарки ») – недлинные куртки военного типа из кожи черного или коричневого цветов. Как и многое в российском нормкоре, они родом из имперского прошлого. Их прототипы – кожаные укороченные плащи, введенные для флотских офицеров и чиновников в 1876 году. В начале 20 века эти куртки, названные « шведскими », носили моряки, шоферы, чины военных автомобильных частей и главные щеголи русской армии – авиаторы. В них они сражались на фронтах Великой войны. « Комиссарками » куртки назвали в 1920-е годы, во время чисток, проводимых комиссарами ЧК. Тогда они обзавелись кожаными офицерскими куртками, а их владельцев отправляли в расход. Благодаря потоку советских кинолент 1960-х – 1990-х годов, в том числе фильму Никиты Михалкова, образ комиссара врос в « кожанку ». Авангардный лоск куртке придали модельеры Петлюра и Ольга Солдатова в 1990-е годы. Сейчас они прекрасно смотрятся на байкерах, владельцах ретромобилей и просто красивых барышнях.

Читайте также:  Крема для лица невская косметика отзывы косметологов

Шапка- « пирожок » − меховой головной убор типа « ток », то есть без полей. Вальяжные господа и медлительные дамы Российской империи носили их холодной осенью и зимой с пальто или полушубками. В революционное время « току » сделал рекламу Керенский, бесконечно снимавший его перед объективами кинокамер. « Пирожком » головной убор назвали в советское время. Каждую зиму радостных демонстрантов приветствовали с вершин мавзолея вожди – все как один в « пирожках ». А потом шапки полетели с их голов. До сих пор помню расстрел Чаушеску – залпы автоматов, завалившаяся фигура в черном пальто и откатившийся в сторону каракулевый « пирожок ». О плохом быстро забыли. Dior, Chanel, Comme des Gar çons, Issey Miyake возродили меховые « токи » во второй половине 1980-х – начале 1990-х годов. Их главными пропагадистами в шоу-бизнесе стали Элтон Джон и группа Pet Shop Boys.

Ушанка – шапка (чаще меховая) с отложными наушниками, назатыльником и козырьком. На западе ее называют «Russian hat». И, в общем, зря. Потому как эту шапку носили и викинги, и скифы, и древние китайцы, и татаро-монголы. Не русская, в общем, шапка. Но именно Россия сделал ей оглушительную во всех смыслах рекламу. В удобных ушанках наши солдаты сражались с австро-германцами в Первую мировую, потом бились со всем миром и друг с другом в Гражданскую. В ушанках ехали умирать в сталинские лагеря и погибать под Сталинград. А потом она, из песца и чернобурки, превратилась в самый партийный головной убор. Сейчас ни одна коллекция спортивных компаний не обходится без « русской шапки ». Она часто мелькает на подиумах высокой моды. А все потому, что удобная и в меру экзотическая.

Косоворотка – рубашка с застежкой с боку. Считают, что это коренная русская одежда. А на самом деле появилась только в 15-16 веках. Почему застежка оказалась сбоку, никто толком не объяснил, даже академик Лихачев. Сначала их носили крестьяне и купцы. В эпоху Александра III их надела армия, а затем учащиеся. После 1917 года косоворотка оставалась популярной, особенно среди рабочих и трудящейся интеллигенции. В косоворотках-гимнастерках защитного цвета солдаты уходили на фронт Великой Отечественной. А потом их донашивали в мирное время. В дикие и свободные 1990-е эти рубахи носили квасные православные патриоты и вечно молодые вечно пьяные художники. Сейчас, надев косоворотку, можно сойти за ультраправого националиста или заграничного туриста. Поэтому сто раз думайте, стоит ли ее вообще надевать.

Плащ- « гэбэшник » − легкое пальто из габардина песочного или защитного оттенков. Называется так потому, что их часто носили товарищи из КГБ. Но и разведка, и габардин, и само пальто – родом из Англии. В начале 20 века его запатентовала кампания Burberry и большими партиями направляла в британскую армию. Во время Первой мировой оно стало называться « тренчкоут » ( окопное пальто), потому что вся королевская рать сидела в них в стылых траншеях. После Второй мировой началась Холодная война, и на работу вышли разведчики – все как один в « тренчах ». Особенно их полюбили офицеры Штази, немецкого КГБ. Отсюда второе название − « штази-пальто ». Но теперь об этом уже никто не помнит. « Тренчи » от Burberry и Aquasqutum носят модники по всему миру, ни черта не понимающие в политике.

Тельняшка – нательная трикотажная рубаха нижних чинов флота. В 1858 году ее надели французские матросы, а наши – только в начале 1870-х. Вокруг тельняшки уже столько нелепых мифов, что на большую книгу хватит. Во-первых, Шанель никогда не использовала ее в коллекциях и не вводила в моду. Она просто иногда носила бретонскую тельняшку, купленную в магазинчике на побережье. А клиенткам предлагала блузы и кардиганы с матросским воротником – всего то. Во-вторых, 21 полоска не означает победы Наполеона – сколько поместилось полосок на тельняшке среднего размера, столько и записали в уставе. В-третьих, русская тельняшка не родилась 19 августа 1874 года, как теперь кругом говорят. Она была впервые упомянута в табели обмундирования нижних чинов, а в качестве эксперимента существовала в нашем флоте уже с 1872 года. И, наконец, настоящую славу тельняшке в 20 веке принесли не битники, не французские режиссеры, не Ив Сен-Лоран, а гей-культура 1980-х годов и Жан Поль Готье как ее самый яркий и шумный выразитель.

Ветровка – куртка из плотной ткани для защиты от непогоды. Самые ее близкие предки – габардиновые плащи и непромокаемые « макинтоши » 19 века. В светской советской моде ветровки появились в 1930-е годы, но настоящая слава пришла к ним в 1960-е, когда из Италии в СССР завезли ткань, отталкивающую воду – болонью. Из нее тут же нашили короткие куртки с молниями или кнопками, а также тренчкоуты, которые получили название « плащи-болонья ». В 1980-е годы ветровки, привезенные из Польши или ГДР (самые близкие европейским аналогам) слегка напоминали популярные в тот период клубные хип-хоп куртки, по которым сходил с ума весь модный мир. В середине – второй половине 1990-х черные ветровки прямого силуэта с широкой молнией и капюшоном стали элементом рейверского прикида Их часто покрывали флюорисцентными рисунками и надписями типа «hard as f**k». Нынче ветровки – такие же неотъемлемые части уличного стиля, как кеды, джинсы-дудочки и шляпки- « трилби ».

Вышивка крестом – техника вышивания узора по канве с помощью иглы и цветных нитей. В общем, не сложная, но трудоемкая. У полнотелых русских красавиц имперской России времени было хоть отбавляй. И они гнули корсетированные спины, часами вышивая петушков, цветы, а также незамысловатые абстрактные узоры, из которых родом весь русский авангард. Вышивкой крестом украшали рубашки, платья, скатерти, сонетки, портмоне, визитницы. В советское время это искусство с жаром пропагандировали Надежда Ламанова, Евгения Прибыльская, Ленинградский и Общесоюзный дома моделей, партийные лидеры и их неуклюжие спутницы. Мастерицы-искусницы есть и сейчас. Их труд нет-нет да и промелькнет на московских и питерских неделях моды.

Читайте также:  Что модно в этом году для женщин

Они были там, где, собственно говоря, пушные звери не водились в принципе — в столицах союзных и автономных республик, областных и краевых центрах.

Меткое, хотя и ироничное, определение “ондатровые (или пыжиковые) заповедники” эти городские кварталы — в Минске окрестности Броневого и Войскового переулков, а также улицы Пулихова — получили за обилие в них жителей, носящих зимой соответствующие головные уборы. И хотя меховую шапку мог приобрести любой желающий, она стала одной из характерных черт именно советской номенклатуры среднего и высшего звена в шестидесятые — восьмидесятые годы. Ну в самом деле, не проблесковый же маячок носить на голове тем, кто занимал в обществе особое положение.


Шапочное знакомство

На закате существования Советского Союза на экраны вышел фильм режиссера Константина Воинова “Шапка”, смысл которого родившимся в постсоветский период уже и не понять. Его герою, честолюбивому литератору Фиме Рахлину, как-то стало известно, что среди писателей распределяют зимние шапки. Причем в соответствии с негласной табелью о рангах — “литературным генералам” полагаются пыжиковые, остальным — из меха ондатры, сурка и кролика. Самому Рахлину достался головной убор из “кота домашнего средней пушистости”, что в конечном итоге довела его до инсульта. И только перед скоропостижной смертью Фима узнал, что жена, задействовав знакомство с одним из маршалов, добилась для мужа более престижной шапки.

Абсурдность показанной в кинокартине ситуации отнюдь не считалась таковой в семидесятые годы. Более того, “шапочная память” зафиксировалась на генетическом уровне чиновничества даже в наше время. Несколько лет назад, приехав из зимнего морозного Минска к родственникам в оттепельное Запорожье, автор этих строк был немало обескуражен почтительным “здравствуйте”, сказанным ему двумя курившими на ступенях областной госадминистрации незнакомцами. Пришедшая позже догадка изрядно развеселила: непривычная для южного города меховая шапка белорусского журналиста, похоже, сделала его “своим” в глазах запорожских чиновников. Из рядов которых, кстати, вышел и один из зачинателей “шапочной иерархии” — Леонид Брежнев.

Чижик-пыжик

В годы перестройки, знаменитой не только очередями и талонами, но и гласностью, многие советские люди узнали о спецателье, одевавшем высшее руководство страны, — Доме моделей, расположенном на московской улице Кузнецкий Мост. Возглавлявший в нем в семидесятые годы так называемую мужскую группу модельер Александр Игманд позже вспоминал: “Каракулевые шапки-пирожки, в которых дружно ходило все Политбюро, Брежнев тоже покорно носил долгие годы. И вот однажды, году в 1974—1975-м, перед самым Седьмым ноября, я сказал ему: Леонид Ильич, вам же будет холодно, давайте сделаем шапку-ушанку. Брежнев согласился. И это стало поворотным моментом: буквально начиная со следующей демонстрации Политбюро встало на Мавзолей в норковых ушанках”.

Партийные тузы, до уровня трибуны на Красной площади не дотягивавшиеся, в быту норковые шапки также носили, однако на официальные мероприятия надевали головные уборы попроще. Например, пыжиковые. В советских республиках прочно утвердился анекдот от “армянского радио”: “Что такое праздничная демонстрация? — Это когда кролики идут, а пыжики стоят”. По иронии судьбы, до революции такие шапки были у студентов Императорского училища правоведения, располагавшегося в Петербурге на набережной реки Фонтанка. Эти головные уборы вкупе с зелеными, словно оперение чижа, студенческими мундирами и дали ход известной народной песенке: “Чижик-пыжик, где ты был? На Фонтанке водку пил”.

Последние хонорики

Впрочем, сам по себе пыжик к пернатым никакого отношения не имел — это мех теленка северного оленя до достижения им полугода. Сегодня же, как пояснил “НГ” один из белорусских мехоторговцев, пыжиковая шапка не имеет отношения и к оленям: “Ее делают из ондатры, бобра. Современная пыжиковая шапка — это всего лишь короткий мех, или, правильнее сказать, подшерсток”. Так что настоящая пыжиковая шапка сегодня не более доступна, нежели тридцать — сорок лет тому назад.

Однако как номенклатурный символ головные уборы из меха свое значение потеряли. С приходом к власти Михаила Горбачева в Политбюро вслед за новым генсеком возникла мода на шапку-пирожок из меха нерпы с маленькими ушками-отворотами, однако большинству управленцев уже было не до шапок — голову бы спасти. Партия и огромная страна стремительно рушились, погребая под своими обломками и многие традиции, десятилетиями культивируемые в советском обществе. Ведь, как известно, снявши голову, по волосам не плачут. А тем более по шапке.

Что же касается современных ондатровых и норковых шапок, то на белорусских интернет-аукционах цены на них стартуют со 150—300 тысяч рублей, за “нерпу” просят от полумиллиона и выше. Но особого ажиотажа при этом не наблюдается. Впрочем, как и большого числа почитателей меховых головных уборов. Нынешняя довольно суровая зима не вызвала ни обилия меха на улицах белорусских городов и сел, ни ажиотажа у прилавков мехоторговцев. “Да просто неудобно в ушанке, — говорит минчанин Илья Макаров. — Вязаную шапочку можно в метро в карман пальто сунуть, да и меньше опасаешься за нее. К тому же я меломан, наушники большие, и с меховой шапкой они смотрелись бы очень интересно”.

Наверное, свою роль играет и изменение отношения людей к пушному промыслу в целом — в других странах изделия из натурального меха все чаще становятся символом варварства и бессердечности. Может быть, именно поэтому хонорики, не так давно выведенная помесь хорька с норкой, все чаще становятся не промысловым зверем, а новым видом домашних животных. Сама история СССР продемонстрировала: главное — иметь голову на плечах. А не шапку.

Оцените статью
Добавить комментарий

Adblock detector